Новости

Поделиться

В период пандемии и карантина, экономическая ситуация в Казахстане, да и во всем мире, ухудшилась. Предприниматели начали закрывать производство, бизнес остановился, возникли проблемы экономического характера. Помимо этого, идет, как мы слышим в социальных сетях, давление на предпринимателей, проводятся мониторинговые мероприятия, на предпринимателей заводят уголовные, административные дела. Как и кто защитит бизнес? Об этом в интервью «OSDP media» рассказала Управляющий партнер адвокатской конторы «NLCPartners» Ким Вероника.

– Как в таких ситуациях бизнесмены могут себя защитить?

– В первую очередь, хотелось бы поблагодарить Вас за приглашение в эту студию и возможность высказать свое мнение по действительно важной, на мой взгляд теме, как защита бизнеса. Вы правильно сказали, в настоящее время бизнес переживает нелегкие времена, но тема защиты бизнеса всегда была актуальна, так какна всех этапах развития нашей страны, предпринимательская деятельность вызывала, так скажем, нездоровый интерес со стороны и контролирующих, и правоохранительных органов. На это много причин, но, думаю, основные - это недобросовестная конкуренция и большие коррупционные риски в этой сфере.

– Получается, бизнес сектор недостаточно защищен? Или все же государство принимает какие-то меры?

– Государство, конечно, не бездействует, и вносятся изменения в законы и ведомственные акты. Вот, к примеру, совсем недавно Генеральная прокуратура внесла изменения в свою ведомственную инструкцию и расширила свои полномочия. Теперь органы прокуратурыбудут проводить проверки по фактам незаконного вмешательства в деятельность предпринимателей. Но при этом, мне кажется, что необходимо дать возможностьи самим предпринимателям защищать свои интересы и предоставить им права, которыми они в настоящее время не наделены.

– Что вы имеете в виду? По вашему мнению, предприниматель без вмешательства надзорных органов, прокуратуры, не может самостоятельно защищать свои права?

– Нет, безусловно существуют правовые механизмы для защиты прав самими предпринимателями. Они четко прописаны и в Предпринимательском кодексе, и в новом Административном процедурно-процессуальном кодексе. Уголовный кодекс также предусматривает ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности. Однако, как мы понимаем, на процесс обжалования может влиять множество факторов. Прежде всего, бизнесмен должен обладать определенной финансовой независимостью, так как для обжалования незаконных действий и решений госорганов ему, как минимум, потребуется помощь юриста, которая оплачивается. В некоторых случаях необходимо участиеспециалистовлибо экспертов для дачи заключений, это тожетребует определенных затрат. Ну и, конечно, самый ценный ресурс в условиях рыночных отношений, особенно сейчас– это время. Те сроки, которые установленыдля рассмотрения любых жалоб и заявлений, не только предпринимателей, могут затянуть этот процесс на месяцы и даже годы.

– То есть они могут бизнес остановить? Идет рассмотрение дела и предприниматели не могутзащитить себя без потерь?

– Да, все верно.Если предприниматель подвергается уголовному преследованию, то он не может полноценно осуществлять свой бизнес-проект, потому что пока идет расследование и судебное разбирательство, он испытывает психологическое давление и фактически в этот период бизнес либо замедляет обороты, либо вообще останавливается. И поэтому к тому моменту, когда завершаетсяпроцесс расследования уголовного дела и предприниматель добьется справедливости (в лучшем случае), то все усилия, которые он направлял на развитие своего бизнеса, как правило, сводятся практически к нулю.

– Тогда что вы предлагаете? Есть возможность защитить свой бизнес без потерь, на ваш взгляд?

– Если брать сферу уголовного судопроизводства, то наверное и Вы, и ваши зрители неоднократно слышали или читали в средствах массовой информации о хищении бюджетных средств.По закону, регистрации досудебных расследований, или по старинке возбуждению уголовного дела по таким фактам, должна предшествовать проверка, которая выявляет сумму установленного ущерба государству, как правило это госаудит. И,несмотря на то что проверке подвергается деятельность и госоргана, который является заказчиком госзакупа, и предпринимателя – поставщика услуг или товаров, если госорган определен объектом аудита и соглашается с выявленным ущербом, не обжалуетакт, то он автоматически становится поводом для возбуждения уголовного дела, а предприниматель не может обжаловать его даже через суд.

Поэтому в части предложений, я убеждена, что предпринимателя необходимо наделить правом обжалования результатов аудита наравне с заказчиком, это минимизирует факты необоснованной регистрации уголовных дел.

– Вы сказали, что в вашей практике имеются такие случаи. Можете озвучить пример поконкретным уголовным делам?

– В нашей адвокатской конторе есть ряд кейсов, которые наглядно демонстрируют несовершенство законодательства и нашей правовой системы. Учитывая, что филиалы действуют на территории городов Астаны, Алматы и Алматинской области, могу с уверенностью заявить, что это проблема не какого-то одного региона, а думаю, что она повсеместна в нашей стране.

– Значит бизнесмены по всей стране могут сталкиваться с такими случаями?

–Да. Но я сейчас не обобщаю всю практику и не могу сказать, что всегда нарушаются права и интересы наших предпринимателей, я говорю конкретно о тех фактах, с которыми мы столкнулись. К примеру, в наш Алматинский областнойфилиал обратился предприниматель, которыйосуществляет своюдеятельность в сфере строительства достаточно долгое время. Когда по результатам аудита, который инициировался Службой экономических расследованийпо области,был выявлен ущерб, то есть невыполненные строительные работы на сумму более 30 млн. тенге, именно из-за того, что он не смог обжаловать результаты аудиторскойпроверки, он был вовлечен в орбиту уголовного преследования и находится в ней вот уже более двух лет. Получилось так, что аудит проводился без учета дополнительных работ и когда на стадии расследования уголовного дела защита ходатайствовала о том, чтобы при назначении строительной экспертизы приобщили эти документы, органомбыло в этом отказано, в производстве дополнительной строительной экспертизы нам также было отказано.И только уже на стадии судебного разбирательства было установлено, что затраты предпринимателя превысили выделенные ему бюджетные средства. Но даже при таких обстоятельствах, первоначальнаяэкспертиза, которую назначал орган, уже сократила сумму ущерба в 10 раз.

– В 10 раз? Такое действительно возможно?

– Я понимаю Ваше удивление, но,к сожалению, да, такое возможно Здесь вопросы к проведению аудита, так как в нашем случае в качестве аудиторского доказательства была приобщена справка сотрудника Департамента экономических расследований, который фактически до регистрации уголовного дела выехал на объект, самостоятельно произвел осмотр, замеры и сделал выводы о невыполненных работах и их стоимости, которые легли в основу аудиторского отчета. И в последующем этот сотрудник также был включен в состав аудиторской группы, что является необоснованным и в законе прописано, что это недопустимо.

– Сотрудник чего?

– Сотрудник Департамента экономических расследований. То есть орган инициировал проверку, а в последующем направил своего сотрудника для включения в группу аудиторов.

– А он вообще по параметрам подходил? По образованию, квалификации?

– Законом прямо предусмотрен запрет на включение в группу аудиторов заинтересованных лиц. Но мы ведь понимаем, что априори сотрудник правоохранительного органа будет заинтересован в исходе дела и результатах этой проверки.

– В этом случае это упущение должностных лиц, руководства, которое направило его, или это пробел в законодательстве? Что повлияло на такое нарушение закона?

– Мы как раз об этом говорим всегда и поднимаем такие темы, что не всегда бывают пробелы в законодательстве. Бывают такое, когда порядок производства тех или иных мероприятий четко прописан, регламентирован, но тем не менее находятся лазейки, которые позволяют интерпретировать уже существующие нормы по-разному. Получается, что здесь существует порядок проведенияопределенных мероприятий, которые можетпроводитьсотрудникправоохранительного органа до возбуждения уголовного дела и четкий алгоритм проведенияаудиторской проверки, однако я не могу сейчас назвать причины, почему произошел такой факт.

– А вы не пытались как-то бороться? Подавать в суды, обжаловать нарушения? Оспорить, урегулировать участие сотрудника в аудиторской проверке?

– Мы занимаемся этим делом на протяжении двух лет.Мы неоднократно обжаловали эти действия в Генеральную прокуратуру, следственный суд, Администрацию Президента, Парламент, Совет безопасности, также обращались за помощью к Уполномоченному по защите прав предпринимателей Казахстана. При чем, мы вносим не только жалобы и критику, а конкретные предложения, в том числе законодательного характера. Однако, пока они не принесли положительных результатов. Думаю, без усиления прокурорского надзора, в первую очередь на местах, мы так и будем сталкиваться с системными нарушениями.

Вот к примеру, все партнеры нашей конторы – это ребята, которые пришли в адвокатуру после службы в правоохранительных органах и все мы прекрасно понимаем, что наши законы достаточно гибкие и позволяют правоприменителю интерпретировать их по своему усмотрению.

– В завершении нашей беседы я так понимаю, что у госорганов есть выбор действий, возможность исполнять законы по-разному, найдя лазейку. Поэтому необходимо вносить изменения и дополнения в законодательство и вы, имея опыт работы на госслужбе, предлагаете какие именно?

– Действительносуществует такая проблема как не единообразное применение одних и тех же норм.Если возвращаться к регистрации фактов хищения бюджетных средств, еще в 2016 году действующий на тот момент Генеральный прокурор Ж.К. Асанов нафоруме «Надзор прокуратуры в сфере предпринимательства»,обратил внимание на проблему повальной преждевременной регистрации досудебных расследований без результатов проверки, которые констатируют ущерб. Законом предусмотрен прямой запрет. Если акты проверки, о которых я говорила ранее, отсутствуют, уголовное дело не может регистрироваться, однако, в одних случаях органы прокуратуры и суд признают такую регистрацию незаконной на основании этих норм, а в других случаях – закрывают на это глаза.

Также, норма о прекращении уголовного преследования, в связи с деятельным раскаянием, в Уголовном кодексе (статья 65), которая по сути освобождает лиц от уголовного наказания (это могут быть многомиллионные штрафы, лишение свободы).Несмотря на то, что в эту норму были внесены изменения еще в 2014 году, которые обязывают применять ее только при наличии совокупности определенного перечня оснований, иногда органы уголовного преследования и прокуратура применяют ее по старинке, когда предусматривалась альтернатива, при наличии только одного-двух. Опять-таки, как как мы видим, это выборочный подход, который недопустим в праве, потому что право как медицина, требует четкого алгоритма.

– И ничего не можете с этим сделать?

– Мы пытаемся. Хотелось бы отметить, что мы придаем большое значение именно становлению правового государства. Иногда когда говоришь об этом, некоторым кажется, что это идеалогизм и утопия определенная, но тем не менее мы не сдаемся. Есть такие нормы и проблемы в части процессуального законодательства, о которых мы пишем годами.

Беседовал Максут Насибулов 

Столичный филиал

siteг. Нур-Султан, ул. Шевченко 10/1, офис 203

site+7 701 653-24-37

siteastana@osdp.kz


Филиалы в регионах

Контакты

г. Нур-Султан, ул. Шевченко 10/1,
офис 203

Будьте в курсе событий

Сделано в IMA - создание и продвижение сайтов